Через межу
Круглолицый парень, сосредоточенно счищавший кору с черемухового прутика, от неожиданного оклика вздрогнул и резко обернулся.
На тропе, по которой он обычно поднимался от реки к лесу, стояла женщина с корзинкой. На ней были лапти, сарафан какого-то неопределённого, по-стариковски тусклого цвета и белый платок, повязанный «уточкой». Обычный деревенский наряд почему-то не вязался ни с её ярким лицом, ни со стройной, ловкой и подвижной фигурой. Парню стало неловко за свою выгоревшую рубаху и потрёпанные защитные галифе.
– Глухой, что ли? Тебя спрашивают. Телят видишь тут около будки?..
На тропе, по которой он обычно поднимался от реки к лесу, стояла женщина с корзинкой. На ней были лапти, сарафан какого-то неопределённого, по-стариковски тусклого цвета и белый платок, повязанный «уточкой». Обычный деревенский наряд почему-то не вязался ни с её ярким лицом, ни со стройной, ловкой и подвижной фигурой. Парню стало неловко за свою выгоревшую рубаху и потрёпанные защитные галифе.
– Глухой, что ли? Тебя спрашивают. Телят видишь тут около будки?..