Двадцать четыре часа из жизни женщины (сборник)
Новеллы Стефана Цвейга — признанная классика европейского психологического реализма начала XX века.
Их переносили на экран мастера европейского и американского кино эпохи его «золотого века»: Роберт Ланд и Макс Офюльс, Этьен Перье и Роберт Сьодмак.
На этих историях выросли многие поколения читателей в Европе и России.
И сегодня каждая новелла продолжает действовать безотказно: восхищает и раздражает, провоцирует спор с автором и персонажами, заставляет то сочувствовать им, то отвергать, то осуждать, то находить оправдание.
Причина этой вечной актуальности проста: Цвейг снова и снова пишет о страсти — неуправляемой, исступленной, порой болезненной. О любви и одержимости — к мужчине или женщине, к родным или книгам, к деньгам или игре, к риску и приключениям или к власти над другими.
Есть чувства и желания, которые не стареют. И Цвейг умел говорить о них так, как мало кто другой…
Их переносили на экран мастера европейского и американского кино эпохи его «золотого века»: Роберт Ланд и Макс Офюльс, Этьен Перье и Роберт Сьодмак.
На этих историях выросли многие поколения читателей в Европе и России.
И сегодня каждая новелла продолжает действовать безотказно: восхищает и раздражает, провоцирует спор с автором и персонажами, заставляет то сочувствовать им, то отвергать, то осуждать, то находить оправдание.
Причина этой вечной актуальности проста: Цвейг снова и снова пишет о страсти — неуправляемой, исступленной, порой болезненной. О любви и одержимости — к мужчине или женщине, к родным или книгам, к деньгам или игре, к риску и приключениям или к власти над другими.
Есть чувства и желания, которые не стареют. И Цвейг умел говорить о них так, как мало кто другой…