Повесть устроена как две версии одной и той же истории, разыгранные в разных временах. Романтический сюжет, напоминающий новеллы Боккаччо, соседствует с сатирическим портретом общества второй половины XIX века; обе линии скреплены мягкой иронией Кальмана Миксата.