Он.Она.Другая
— Таир, всё позади! Алан держался как настоящий мужчина!
— Весь в отца! Да, сын?
Я замираю, прижимая к себе раскалённую от температуры трёхлетнюю дочку: мы только что приехали на скорой в детскую больницу.
— Таир! — окликаю мужа.
— Сабина? — он растерянно распахивает глаза. — Что с Нафисой?
— Папа… — всхлипывает дочь и тянется к нему.
— Па-па! — зовёт годовалый малыш на руках у эффектной женщины. Именно на неё пару секунд назад Таир смотрел с такой нежностью и теплом, каких я от него никогда не видела.
Меня с Таиром свели и почти настойчиво «посоветовали» присмотреться друг к другу: одна национальность, одна вера. Я полюбила его — несмотря на непростой нрав и вечную отстранённость. Но однажды я стала свидетелем того, каким внимательным и ласковым он бывает… только не со мной, а со своей другой семьёй.
— Весь в отца! Да, сын?
Я замираю, прижимая к себе раскалённую от температуры трёхлетнюю дочку: мы только что приехали на скорой в детскую больницу.
— Таир! — окликаю мужа.
— Сабина? — он растерянно распахивает глаза. — Что с Нафисой?
— Папа… — всхлипывает дочь и тянется к нему.
— Па-па! — зовёт годовалый малыш на руках у эффектной женщины. Именно на неё пару секунд назад Таир смотрел с такой нежностью и теплом, каких я от него никогда не видела.
Меня с Таиром свели и почти настойчиво «посоветовали» присмотреться друг к другу: одна национальность, одна вера. Я полюбила его — несмотря на непростой нрав и вечную отстранённость. Но однажды я стала свидетелем того, каким внимательным и ласковым он бывает… только не со мной, а со своей другой семьёй.