Та, которую я предал
— Тимур, нам нужно поговорить. Речь о нашей дочери, — доносится из телефона женский голос. Я смотрю на экран мужа: звонит какая‑то «Инесса».
— О какой ещё дочери? — спрашиваю я вместо него.
На линии — тишина.
— Вы ведь Аня?
То, что она знает моё имя, режет по живому.
— У меня был роман с вашим мужем, — говорит незнакомка. — Простите, вы не должны были узнать. Скажите Тимуру, мне стало хуже, я в больнице. Пусть заберёт нашу девочку и позаботится о ней.
Я перевожу взгляд на мужа и спрашиваю в упор:
— У тебя правда есть дочь?..
Тимур меняется в лице и проводит рукой по щеке.
— Да.
Едва слышно выдыхаю:
— И… сколько ей лет?
— Аня… так вышло. Ей пять.
Я молча киваю. Только мы женаты уже десять лет. Как такое вообще могло случиться?
— О какой ещё дочери? — спрашиваю я вместо него.
На линии — тишина.
— Вы ведь Аня?
То, что она знает моё имя, режет по живому.
— У меня был роман с вашим мужем, — говорит незнакомка. — Простите, вы не должны были узнать. Скажите Тимуру, мне стало хуже, я в больнице. Пусть заберёт нашу девочку и позаботится о ней.
Я перевожу взгляд на мужа и спрашиваю в упор:
— У тебя правда есть дочь?..
Тимур меняется в лице и проводит рукой по щеке.
— Да.
Едва слышно выдыхаю:
— И… сколько ей лет?
— Аня… так вышло. Ей пять.
Я молча киваю. Только мы женаты уже десять лет. Как такое вообще могло случиться?